СОПЕРНИЦЫ

У лесика, у лесика у дремучего,

У ключика, у ключика у текучего,

Удалой донской казак свел коня поить. Напоимши, он добра коня стал выглаживать, Стал выглаживать, охорашивать,

Своему добру коню стал наказывать:

«Уж ты стой-ка, мой конь, стой до той поры, Стой до той поры — до белой зари,

До белой зари вплоть до солнышка!

Когда красно солнышко высоко взойдет, Молодая шельма-вдовушка платье мыть пойдет, Разлапушка красна девица за водой придет». Как душа ли красна девица за водой сошла, Размахнула она ведерочками широкохонько, Почерпнула голубенькими глубохонько, Почерпнувши, ведерочки прочь отставила,

С удалым добрым молодцем речи баяла. Молодая шельма-вдовушка ей пригрозила:

«Не ходить тебе, девушка, по белу свету,

Не носить тебе, девушка, платья цветного,

Не любить тебе, девушка, парня бравого!»

Через силу девушка ведры подняла,

Через велику моченьку до двора дошла. Родимая ее матушка вышла, встретила:

«Милое мое дитятко, или где была,

Или где была, или что пила?» —

«Родимая моя матушка, нигде не была,

Нигде не была, ничего не пила,

С молодой только вдовушкой порассорилась».

Со вечера красна девушка разгасилася,

Ко полуночи красна девушка причастилася,

На белой заре красна девушка переставилась, За обеденку красну девушку хоронить несут. Наперед красной девушки идет поп с дьяконом, Позади красной девушки идет отец с матерью, По правую сторонушку подружки идут,

По левую сторонушку — добрый молодец:

Идет добрый молодец, спотыкается,

Горючими слезами обливается.

Молодая вдовушка у ворот стоит — улыбается: «Согнала я девушу со бела света во сыру

Землю!»

Не велела мне матушка Мне белиться, румяниться, Начерно брови сурмити,

В цветное платье рядитися,

В холостую горницу хаживать,

В холостую, женатую.

С холостыми речь говаривать,

С холостыми и с женатыми.

Я не слушалась матушки,

Я белилась, румянилась,

Начерно брови сурмила,

В цветное платье рядилася,

В холостую горницу хаживала,

В холостую, женатую,

С холостыми речь говаривала,

С холостыми и с женатыми. Обманул меня молодец,

Обманул расканальский сын:

Он сказал, что нет отца, матери, Уж как нет молодой жены, Молодой жены с детушками.

Уж как я ль, красна девушка, На его слова прельстилася,

С вихорем думу думала,

С вихорем я разгадывала.

Он повез на свою сторону,

На дороге всю правду сказал, Всю правду, всю истинную:

«Не пугайся, красна девица,

Не пугайся, дочь отецкая!

Я хочу тебе всю правду сказать, Всю правду, всю истинную:

У меня есть и отец и мать,

У меня есть молодая жена, Молода жена с детушками». Залилась я. красна девушка,

Я своими горючьми слезами,

Во слезах слово молвила:

«Ты удалый добрый молодец,

Ты зачем же меня обманывал?

Мою молодость подговаривал?»

Он привез на свою сторону.

Как встречает его и отец и мать,

Как встречает молода жена с детушками. «Ты родимый, родной батюшка!

Я привез вам вековую работницу.

А тебе, родна матушка,

Еековую переменщицу,

А тебе, молодая жена,

Вековую постельницу,

А вам, малым детушкам,

Вековая вам нянюшка,

А себе, добру молодцу,

Вековую разувальницу».

Залилась красна девушка Своими горючьми слезами,

Во слезах слово молвила:

«Ты не смейся, добрый молодец!

Я отцу твоему не работница,

А матери не переменщица,

А жене твоей не постельница,

А детям твоим не нянюшка.

Ты удалый добрый молодец!

И ты дай мне ведры дубовые,

И я пойду на Дунай-реку,

На Дунай-реку по воду».

Почерпнула ведры, поставила,

На все стороны помолилася,

С отцом, с матерью простилася:

«Ты прости, мой родной батюшка,

Ты еще прости, государыня матушка, Еще прощай, добрый молодец».

Уж в первой-то она взошла По свой шелков пояс,

А в другой-ат она взошла По своим могучи плеча,

А уж в третий-та она взошла По свою буйну голову.

Увидал добрый молодец Со высокого терема,

Со косящатого окошечка,

Закричал он громким голосом: «Не топись, красна девица,

Не топись, дочь отецкая! Отвезу тебя на твою сторону, К твоему ли к отцу, к матери, К твоему роду-племени».

«Ой ты наш батюшка тихий Дон,

Ой, что же ты, тихий Дон, мутнехонек течешь?»-**

«Ах, как мне, тиху Дону, не мутному течи!

Со дна меня, тиха Дона, студены ключи бьют,

Посередь меня, тиха Дона, бела рыбица мутит,

Поверх меня, тиха Дона, три роты прошли:

Ай первая рота шла — то донские казаки,

Другая рота шла — то знамена пронесли,

А третья рота шла — то девица с молодцом.

Молодец красну девицу уговаривает:

«Не плачь, не плачь, девица, не плачь, красная моя!

Что выдам тебя, девица, я за верного слугу;

Слуге будешь ладушка, мне — миленький дружок,

Под слугу будешь постелю стлать, со мной вместе

Спать».

Что возговорит девица удалому молодцу:

«Кому буду ладушка, тому —миленький дружок,

Под слугу буду постелю стлать, с слугой вместе спать!» Вынимает молодец саблю острую свою,

Срубил красной девице буйную голову,

И бросил он ее в Дон во быструю реку.

У нас да во городе во Белеве,

В Николаевском во приходе,

В белых, каменных во палатах,

Во стекольчатых во комнатах Молодец звонко в гусли играет,

Ему девушка припевает.

При упой песни приуснула У добра молодца на коленях,

У холостого под полою,

Под тафтяною, голубою.

Удалой молодец пробуждает, Потихоньку, не пужает:

«Встань, девушка, встань, проснися, Встань, красная, пробудися!

За тобою матушка приходила, Шелковую плеть приносила».— «Играй, молодец, играй, не бойся.

Я матушки не боюся,

Я от батюшки отолгуся.

Я скажу: была за рекою,

За быстрою за водою,

У подруженьки просидела,

Со реки узор сонимала,

Золотой ковер вышивала,

Золотой ковер со месяцем:

Светел месяц со лучами — Иванушку с сыновьями,

Ясно солнышко со лучами — Марьюшку с дочерями».

Updated: 07.09.2013 — 19:36