Птичий язык

Так профессор астрономии Московского университета Д. М. Перево­щиков (1788—1880) назвал научно-философский язык 1820— 1840-х годов, перегруженный терминами и затемняющими смысл формулировками. А. И. Герцен рассказывает в «Былом и думах» (т. I, гл. 7): «В 1844 г. встретился я с Перевощиковым у Щепкина и сидел возле него за обедом. Под конец он не выдержал и сказал: — Жаль-с, очень жаль-с, что обстоятельства-с поме­шали-с заниматься делом-с,— у вас прекрасные-с были-с способности-с. — Да ведь не всем же,— говорил я ему,— за вами на небо лезть. Мы здесь зай­мемся, на земле, кой-чем. — Помилуйте-с, как же-с это-с можно-с! Какое-с занятие-с — Гегелева-с философия-с! Ваши статьи-с читал-с: понимать-с нельзя-с, птичий язык-с. Какое-с это дело-с! Нет-с! — Я долго смеялся над этим приговором, т. е. долго не понимал, что язык-то у нас тогда действи­тельно был скверный и если птичий, то, наверное, птицы, состоящей при Минерве» [т. е. совы]. В ч. IV, гл. 25 «Былого и дум» Герцен пишет: «Главное достоинство [М. Г.] Павлова состояло в необычайной ясности изложения… мо­лодые философы приняли, напротив, какой-то условный язык. Они не пе­реводили на русское, а перекладывали целиком, да еще, для большей легко­сти оставляя все латинские слова in crudo [в сыром виде], давая им право­славные окончания и семь русских падежей. Я имею право это сказать, по­тому что, увлеченный тогдашним потоком, я сам писал точно так же да еще удивлялся, что известный астроном Перевощиков называл это «птичьим языком». В совре­менном языке выражение «птичий язык» применяется для характе­ристики псевдонаучного языка, изобилующего терминами, непо­нят­ными словами. Нужно отметить, что выражение это — как ука­зывает: проф. Б. А. Ларин — было употребительно в деловом языке Московской Руси, в ко­торый проникло из живого языка: «А пойдет на тебя крымская рать, хоти нам птичьим языком весть подай» (грамота 1508 г.). Комментируя эту цитату, Б. А. Ларин пишет: «Разведчики и пограничники в наше время, лазутчики и сторожевое охранение в древней Руси — со времен «Слова о полку Иго­реве», а возможно, и раньше, пользовались и пользуются маскировочными звукоподражательными сигналами наподобие птичьего свиста, птичь­его пе­ния, иначе говоря — птичьим языком. В приведенном источнике выделен­ный нами оборот речи еще очень близок к первоначально профессиональ­ному своему значению, но уже содержит фразеоло­гическую метафоричность, так как в целом означает: «Любыми средствами и как можно скорее извести, предупреди нас!» (Б. А. Ларин. Очерки по фразеологии. Ученые записки Ле­нинградск, го­сударств. университета, № 198, Серия филологич. наук, вып. 24, Л. 1956, с. 215). Таким образом, профессиональное выражение «пти­чий язык» — сигнал — приобрело со временем значение условного языка, по­нятного только немногим, а затем — вообще непонятного.

Updated: 29.12.2013 — 10:22