Покровские ворота

Играй, Яшенька, играй!

Резать к чертовой матери, не дожидаясь перито­нитов.

Ты права, моя дорогая, с этим отростком пора кончать!

Это мой крест. И нести его мне.

Аллее гемахт, Маргарита Павловна

— служи-

На улице идет дождь, а у нас идет концерт. Осень, друзья мои, прекрасная московская осень, но барометр у всех советских людей показывает «ясно»!

— Ну вот тут она и завелась… Говорит: оставай­тесь, Савва Игнатьич! — И ты?… — Ну я, конечно, по стойке смирно!

Да, Савва, семью ты разбил, крепкую советскую семью. В прах разметал домашний очаг — одни руины!

— Вы популярны! — Нет. Это витаминизация популярна… Столько нервных больных!

— Высокие…, высссокие отношения!!! — Нор­мальные! …для духовных людей…

— Что смотрите? — Наши играют французскую жизнь… — Искусство в большом долгу!

— Почему Вы не смотрели кино? Вы тель муз! — Я служу Мосэстраде!

Одно дело шпицштихель! И совсем другое — болыитихель!

Я вся такая внезапная,… вся угловатая такая,… такая противоречивая вся.

— У Вас вид триумфатора! Кого Вы разбили под Аустерлицем? — Светлана была на моем концерте.

Утром встал, сразу — за дрель!

У больных большая взаимовыручка…

Тогда — в кусты! Сегодня каждый должен про­явить себя!…

Хоботов!!! Домой!

— Кто? Илья… нет не ждал…….. Ах оно что, это

Красиво, я входил в Мосэстраду как в дом род­ной, а теперь я иду туда как на Голгофу… а кто не пьет? Назови! Нет, я жду! Достаточно, вы мне плюнули в душу!

От тебя один дискомфорт!

— Вы должны победить эту страсть. Что-то здесь как-то сыро… Аркадий Варламыч, а не хлопнуть ли нам по рюмашке?! — Заметьте: не я это предложил! Идёмте…

— Ах, как вы добры и умны! — Неискренне го­ворите, а жаль.

Вам что, и Лермонтов не угодил? Или у вас дру­гие любимые авторы?

— Вы — будущий муж? — Я не будущий, но потенциальный.

Женщину тоже можно понять. Девушек водишь, ей неприятно.

Какой черт занес вас на эти галеры?

Общество «Трудовые резервы», Светлана, ма­стер спорта, прекрасно плавает на спине.

Фюнф минут, Маргарита Павловна!

Юноша, самовыражайтесь быстрее.

— Я полюбил! — Ты? Ты любить не способен, как все тайные эротоманы.

Живут не для радости, а для совести.

Людочка, Вы слышали новость — Эмиль Золя угорел! Выключайте конфорки!

Попрошу без амикошонства!

Могу вам сообщить, что ваша тетя довершила ваше растление!

Хоботов! Это мелко!

— Недавно повёл её на лекцию, она пошла по доброте душевной… — Добрая, говорите? — Без­мерно. И восприимчивая!

Нет, он сомнителен! Он сомнителен!!! Я бы ему не доверял.

Однажды Ваш Костик Вас удивит!

Оставьте меня! Я тоскую, как Блок…

Это не ты говоришь — это кричит твой ВА-КУ — УМ!

Ну должен же я был занять чем-то девушку, пока вы натягивали брюки!

При всей твоей инфантильности для детсада ты слишком громоздок!

Или вы снова не в состоянии?! Вы кандидат? Вы давно уже мастер!

И миром запахло… О господи, запахло! И вот я решил переквалифицирова-аться!

Савва, взгляни на этого павиана!

Исчезла! Видение, дымок, мираж! Вы её…Вы её… Вожделели!

Ну кто же позволит так клеветать, Аркадий Вар — ламыч!

В конце концов, взгляните на ближнего! На ва­ших глазах я встретил и потерял девушку, которая снилась мне всю жизнь, и что же? Я даже сдал вче­ра кандидатский минимум.

Вы ещё спрашиваете, Света!

Звякнуть ей что-ли на старости лет? А, пусть живёт безмятежно!

— Чего они от него хотят? — Волнуются, ступил человек на скользский путь… — Ну на то и лед, чтоб скользить! — Вы правы, Света, поняли меня с полуслова!

— Напишите комедию в стихах, как Грибое­дов! — Он плохо кончил!

— Создайте какое-нибудь полотно! — Зачем ему полотно, что вы его сбиваете!

Артист обязан переодеваться!

А всё супруга! Вот уж поистине злой гений. С утра до вечера кадит фимиам.

Соев, голубчик, я уважаю вашу супругу, я глубо­ко ценю её вкус, но, прошу вас, посмотрите финал!

— Это финал?! — Это очень хороший финал!

Вы в своём Костике просто растворились!

Костик, а вас к телефону!

Вот что, друзья мои, не пора ли прикрыть этот клуб!

— Хоботов, как твой бок? — Побаливает! — Ап­пендикс! Докатался! — Ну причём здесь катание?!

Это у тебя в руках всё горит, а у него в руках всё работает!

Вот и хожу за ним, как за дитём. Он ломает — я чиню, он ломает — я чиню!

Ох и ловок ты, Савва, сверхестественно!

И как это всё у вас развивалось, ступенчато?

Сказала, лучше будь пэдагог, солидней выглядит.

Щас я вам покажу где здесь хунд беграбен!

Догнать Савранского — это утопия!

Нет ни в чем вам благодати, с счастием у вас разлад, и прекрасны вы некстати, и умны вы не­впопад!

Мы прожили пятнадцать лет, а я даже не подо­зревала, что ты звезда конькобежного спорта!

Уж не знаю насчёт самоотречения, а тонкостей эта работа не требует и выполняется спитцштихелем!

Вы мне плюнули в душу! Хоботов, ты смешон!

Хоботов, не галди!

Женщина дома вся извелась, а он катается!

Что это тебя понесло со штихелями?

Людочка, сделаем круг!

Спит родимый аквариум!

Здравствуйте, Света, ах вот вы какая!

Я прилёг. Я не в силах.

К трем вернемся — чтоб был дома!

Одни завоевывают кубки, другие гравируют на них имена победителей!

— Я женюсь! — Нет, ты не женишься! Умали­шенных не регистрируют!

Неблагодарный эпилептик!

И всё же поверьте историку, осчастливить про­тив желания невозможно!

Updated: 04.11.2012 — 23:38