ПАРАНИНЫ ХЛЕБЫ

Ах, Пашенька, Парасковьюшка,

Счастливая Параня, таланливая!

Она растворит квашенку на донышке,

Что на донышке, во ведерышке;

По уторам-то мука, середи квашни вода.

Три недели квашня кисла — не выкисла;

На четвертую неделю замолаживалась.

Ах, на пятую неделю стала хлебушки валять. Она по полу валяла, по подлавичью катала,

На печи пекла, кочергой сгребла,

Кочергой сгребла, кулаки прижгла.

Она склала в коробок, поехала в городок; Приехала в городок и расклала на полок.

Ах, никто хлебы не купит, никто не торгует!

А казанские купцы пересмешливые:

Они хлебов не купили, только цену-то набили. Она склала в коробок, поехала во домок.

Ах, навстречу Паране еще тот да иной,

Ах, тот да иной, дворянин молодой:

«Что, Паранюшка, везешь,

Что, Прасковья, продаешь?» —

«Я не каменье везу, не кирпичье продаю,

Уж я хлебы везу, мягки беленькие,

Мягки беленькие, вострокисленькие».

Приехала во домок, склала хлебы в уголок.

У них сивая свинья-то догадлива была;

Она хлебов-то не ела, только корочки измяла, Только корочки измяла, три недели пролежала; На четвертой на неделе небу душу отдала.

По реке, реке, да по реченьке Сеяли девушки ярой хмель,

Ярой хмель по тычинке вверх;

Сеявши, девки приговаривали:

«Без тебя, хмелинушка, пива не варят, Пива не варят и вина не курят;

Добрые молодцы не женятся,

Красные девушки замуж нейдут!»

Теща про зятя пирог пекла:

Соли да крупы на четыре на рубли, Мучки да лучку на восемь рублев;

Стал же пирог без рубля двадцать.

Этот пирог семерым не съесть —

Зять-от сел да присестом съел.

Теща по горнице похаживает,

Косо на зятя поглядывает,

Ходючи, приговаривает:

«Как тебя, зятюшко, не розорвало?» Теща-то зятя, поставя на порог,

Как поставя на порог, и лала ему пинок. Зять полетел что до задних до ворот; Идет он, не оглянется,

Тещенькою похваляется:

«Дай же мне, боже, и век не бывать,

Век не бывать, пирога не едать!

Теща добренька, пирог тот хорош!»

Зять ли про тещу пивца варил,

Пива наварил да ко масленице,

Звал ли он тещу ко радунице.

Теща пришла накануне Рождества.

Стал зять тещу потчевати В четыре ли полена дубовых,

Пятая плетка посвистывала.

Теща идет, не оглянется,

Зятем она похваляется:

«Дай же мне, боже, и век не бывать,

Век не бывать и пивца не пивать!

Зятюшко добренек, пивцо хорошо,

Как пивцо хорошо, да с похмелья тяжело,

Что головушка болит, ретиво сердце щемит!»

На реке было по Ваге, по всем городам,

Да по всем городам, да по всем волостям,

Тут ехал торговый Самойлов Лука,

Да доехал торговый до Цёльца-горы.

Да на Цельце-горы живет Васька Шишок,

Живет Васенька Шишок да топоренка кует, Топоренышка кует да привораивает…

После этого Васенька на Вашке бывал,

Он на Вашке бывал, да во-ново воровал:

Он ведь клещи-ти украл да со молотами Да под лодочку связал, сам на низ уплывал. Приплыл-то Васька ко Цельца-горы,

Да на Цельце-горы еще Кузьку да Треську в кабак

Заманил.

Он в кабак заманил, их вином напоил,

Как вином напоил да про деньги спросил,

Да про денежки спросил да про батюшковы,

Он про батюшковы да про матушкины;

Кузька да Треська разляпалися,

Да про деньги сказали про батюшковы,

И про батюшковы и про матушкины:

«У нас деньги в онбаре в середнем сусеке,

Ай заклады-те на пятрах в большой коробье,

Еще чусов да серег ровно сотной мешок,

Да пять вязков овчин, на число пятьдесят».

Васька времени не медлил, поры не упущал:

Скоро в кузницу бежал да он ключики ковал Ко чужим замкам, да ко Микифоровым;

Заходил он в онбар, еще всё уносил.

Ваську пытом пытали, не выпытали,

Ваську стегом стегали, не выстегали;

Да на них на всех Васька улики навел:

С кого пять, с кого шесть, с кого десять рублей,

А с Гришки, с шурина своего, пятнадцать рублев, Да за ласковы слова да за приятливые.

Updated: 15.09.2013 — 10:44