Обломов. Обломовщина

Обломов— герой одноименного романа (1859) И. А. Гончарова, по­мещик, живущий сонной, ленивой, бездеятельною жизнью, напол­ненной праздными мечтаниями. Эту жизнь его приятель Штольц, делец и практик, называет «обломовщиной» (ч. 2, гл. 4). «Слово обломовщина,— писал Д. И. Писарев,— не умрет в нашей литературе: оно составлено так удачно, оно так осязательно характеризует один из существенных пороков нашей русской жизни, что, по всей вероятно­сти, из литературы оно проникнет в язык и войдет во всеобщее употребление» (Соч. в четырех томах, т. І, М. 1955, с. 7). И действи­тельно, выражения «Обломов», «обломовщина», крылатости кото­рых много способствовала статья Н. А. Добролюбова «Что такое обло­мов­щина?» (1859), стали синонимами умственной лени, бездеятель­ности, пас­сивного отношения к жизни.

Обмокни.

Слово, которым шуточно характеризуется неразборчивый почерк, не­связные мысли, возникло из драматического отрывка Н. В. Гоголя «Тяжба», 3 (1842): «Пролетов. А покойница собственноручно подписалась? Бур­дюков. Вот то-то и есть что подписалась, да черт знает как. Пролетов. Как? Бурдюков. А вот как: покой­ницу звали Евдокия, а она нацарапала такую дрянь, что разобрать нельзя. Пролетов. Как так? Бурдюков. Черт знает что такое! Ей нужно было написать «Евдокия», а она написала: «обмокни».

Образуется.

В романе Л. Н. Толстого «Анна Каренина», ч. 1, гл. 2 (1875), камерди­нер ободряет этим словом своего барина, Степана Аркадьевича Облонского, расстроенного размолвкой с женой. Слово это, употреб­ляемое в значении «все уладится», ставшее крылатым после по­явления романа Толстого, было, несомненно, где-то услышано им. Он употребил его в одном из писем к жене еще в 1866 г., убеждая ее не волноваться из-за разных житейских не­урядиц. Жена в ответном письме повторила его слова: «Вероятно, все это образуется» (Н. Н. Гу­сев, Лев Николаевич Толстой. Материалы к биографии с 1870 по 1881 г., М. 1963, с. 272).

Updated: 23.11.2013 — 09:29