Корень учения горек, а плоды его сладки

Афоризм этот, по свидетельству античного писателя и историка Дио­гена Лаэртского (III в. н. э.), принадлежит Аристотелю (384— 322 гг. до н. э.).

Коробочка.

Персонаж поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души» (1842), т. I, гл. 3: «…одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки… а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов. В один мешочек отбирают всё целковики, в другой полтиннички, а в третий четвертачки, хотя с виду и кажется, будто бы в комоде ничего нет, кроме белья, да ночных кофточек, да нитяных моточков, да распо­ротого салопа, имеющего потом обратиться в платье, если старое как-нибудь прогорит во время печенья праздничных лепешек со всякими пряженцами или поизотрется само собою. Но не сгорит платье и не изотрется само собою; бережлива старушка, и салопу суждено пролежать долго в распоротом виде, а потом достаться по духовному завещанию племяннице внучатой сестры вместе со всяким другим хламом». Имя Коробочки стало синонимом человека, живу­щего мелочными интересами, мелкого скопидомства.

Король-то голый.

Выражение из сказки Ганса-Христиана Андерсена «Новое платье короля» (1837). Два обманщика взялись сшить для короля платье из тончайшей ткани, которую якобы не видят лишь дураки и те, кто «не на своем месте». Когда король надел это платье, то и он и придворные стали восхищаться искусной работой и красотой наряда, хотя на самом деле они ничего не видели. Король в этом новом платье, во главе торжественной процессии, отправился шествовать по городу. И так как никто не хотел прослыть дураком или неспо­собным к службе, то все выражали свое восхищение красивым платьем короля. Но вдруг один мальчик закричал: «Смотрите, король-то совсем голый!» Тогда всем стало ясно, что они одурачены. Отсюда выражение «король-то голый» употребляется, когда говорится о дис­кредитированных мнимых авторитетах, несостоятельных, разоблачен­ных теориях.

Updated: 29.09.2013 — 15:31